Поэзия-online

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Терпкий запах сирени, 
космический цвет цветов 
её среди облаков 
и жёлтое солнце одуванчиков 
повсюду 
среди молочной зелени 
захватывает дух от стройной высоты 
берёз 
а ты 
под палящими лучами красоты 
весны 
предчувствуешь лето 
и … это: 
избегаешь банальных рифм 
и окончаний глаголов, 
и споров. 

Отрицание жизни обесценивает мгновение 
каждое 
Невротичность маскирует детские травмы, 
но важно 
то, 
что решение за тобой. 
Благодарность отрицает: бой с собой, с судьбой; 
а жалоб вой 
Утихает под медитативной рутиной труда 
Сказать: «да» 
пахтанью ума 
и: «нет» противостоянию и гордыне сна 

весна как волна 
празднования жизни неизбежного 
открывает безбрежность 
настоящего 
бодрящего своей безымянностью. 
С благодарностью 
Пропитайся смирением 
в мгновении. 

Запах зависти это – инертности тень, 
бунт спеси маскирует лень. 
У кого много свободного времени, 
те устают, 
так как праздность нивелирует уют 
будней 
и чем безрассудней, 
тем меньше благости 
ведь «в тамасе нет радости», – 
говорит теория йоги, 
обозначив в самадхи дорогу. 
На словах все боги, 
но реальность восходит к «Никто». 
Утверждение «всё есть То» 
часто просто оправдывает эготипический подход, 
зато без забот 
Пути 
и это неожиданный поворот, 
зато – некуда, «Куд-кудааа?!» идти! 

Там, где нет работы над собой 
порой – не простой, 
где нет пахтанья, 
нет и эго вытаивания 
и высятся ледники 
колючие и замёрзшие 
в гордыне своей божественности, 
– этого сладкого сна.

Вытаивает весна 
Все снега с почвы 
И празднуется Жизнь 
в небытии, 
точно 
это Бытие самоё, 
твоё 
и 
моё. 

© Copyright Empty_Mirror 2018.05.17
Свидетельство о публикации №118051705384

Ом, шанти ом 
Шива вечен и “я” в нём 

за пределами гун 
Ниргуна Брахман 
беспечен 
и вечно юн 
, а проявленное – 
в пределах гун. 

Если потребитель 
не станет творцом, 
не будет пропитан 
и впитан Отцом: 
Отцом, шанти ом 
shanti 
om 

Шанти это 
созерцательность+пахтание+прозрение. 
Сансары колесо-обозрения 
крутит амбиции, 
вознося и спуская 
– Шива танцует, 
майя играет. 

В медитации неподвижной 
далеко-далеко всё слышно 
проясняется сознание 
хваду вопрошанием 
, а главный интерес 
ума открывает беЗкрайность Небес. 

Ом, шанти ом 
Шива вечен и откуда “я” в нём?! 

Но амбиций сладость 
сохраняет важность 
и подавленность 
отделяет “свою” вотчину,
безОтцовщину 
являет нигилизм неполного самадхи. 

Пишутся гатхи 
неподвижно сидят патриархи 
по всей Вселенной: 
минимум час в день. 
Садись с патриархами 
и буддами 
дзадзен посиди 
тихо 
, а нигилизм 
будит лихо 
будешь околдованным 
клоуном 
полугурком 
или мягче: 
йогином, не достигшим восьмого буми реализации. 

Быть или казаться? 

Ом, шанти ом 
Ом вечен и нет звука в нём 

БеСподобное притягиват 
беСподобное, 
эманации сердца позволяют согреться 
, а умом холодно 
но безопасно 
страстно 
говорить о себе и своём опыте 
постоянно: 
чсв – пьяный 
мачо 
лечит каждого и плачет. 
Радио_няня внутреннего диалога- 
недотрога мнительность- 
расточительность 
энергетическая 
подхода неведения 
неописуема 
в суе ума. 

Ом, шанти ом 
Ом вечен и нет звука в нём 

Эту позднюю осень сравню только с ранней весною 
Тихо падает лист, осенённый прохладным покоем; 
Тихо падает снег, добавляя картине контраста; 
И сценарий абсурден в голове только лишь у фантаста; 
В тихОм дзадзен, добавляя картине контрастность 
Ом, шанти ом 
прозрачная 
ясность 

© Empty_Mirror 2018.30.10

вдохновил Дзадзэн с Empty_Mirror 18.10 —28.10.2018

Подсвечены изнутри словно 
ясень, тополь, берёза, лес. 
Эта осень застыла безмолвно 

обещанье волшебных чудес 
– эти четкие линии листьев 
кроны, небо 
глядят свысока 

на прожилки сквозь кожу виска 
на контур обветренных губ 
дует ветер 

всего на свете 
приятнее 
гармония с трудом каждодневным, 
где нет места: коронам, царевнам, 
самовосхвалению и десяткам селфи, 
праздности и необходимости славить, 
где нет места тщеславию 
аплодисментам стоя (наподобие партсобраний СССР), 
где не лелеют эго 
даже творческое, 
например эго поэта, 
или – мастера 
(где не приболели, а здравствуют), 
где не утопают на фото в сорванных букетах, 
празднуя смерть цветов 
во славие своё 
и иногда среди этих цветов ещё ставят свою фотографию, 
сидя при этом рядом, 
это реально селфи эпитафии 
а подаётся как сатсанг, уничтожающий омрачения 
и это умилительное умопомрачение 

всего на свете приятнее 
когда 
мгновение не запятнано 
необходимостью пестовать истерию личнОЙ истории 
когда не требуют причислить к категории 
“своих людей и близких друзей, “ближайших”, 
когда нет раболепия нижайшего 
,когда Одно Сознание в телах разных 
Одной игры 
и игры не в праздность 
когда не мучаются в зависти и отсутствии желания работать, 
когда жить и творить охота и до всего есть дело, 
а не только до того, как выложить фото любимого тела. 

Здорово, когда нетерпим к лицемерам и клоунам, 
к осквернению патетической озвучкой Писаний священных, 
к игуменам-расстригам, собой довольным 
и проводящим тренинги про отношения не понятно с какой колокольни. 

Когда закрываешь двери всему что с душком, 
а Дух приветствуешь 
безмолвным Ом 
нетварным 

Когда выбивают ковер, удары предназначены пыли на нём, а не ковру 
и это есть истинная дружественность и Сердце 

согреться 
можно только там, где не лгут себе, 
делая гордыни щит 
хотя последнее сладко, 
а правда часто горчит 

По дороге из Крыма, неповторимо 
виден осени багрец, 
который воспел Пушкин 
это не фирдаус, не рай, 
так как каждый себе выбирает: 
быть или казаться 

Краснодарским краем ходят фазаны 
по дорогам и летают аисты, 
а закат красен как листва 
и красота этого 
никогда не будет воспета 
как должно 
но можно 
пахтать ум, проявляя гармонию 
реально 
тогда – Божие Царствие 
Мгновение этого 
Братство, 
Здравствуй. 

© Empty_Mirror 2018.10.13

Вглядываешься в полюбившееся,
в изумившее,
но становятся бывшими
те кто…

Разбившуюся
чашку можно склеить,
даосы говорят что
только тогда она
становится индивидуальной.

Сердце не хрустальное,
но всё же:
разбивается
тоже
больно
и когда
разбивается повторно,
безмолвствует Дао уже.

Нас связывает что-то?
Если – дружба,
то это – забота.

Если – работа,
то не беспечность,
человечность
в ответственности.

К тридцати
у каждого
сердце
давно по-даосски индивидуально,
как чаша
как чаша Грааля хрустальная
и с каждой склейкой
оно не теряет основания,
по природе пусто
уникальное произведение искусства:

хочешь пей им Дао,
разливай – Дзен,
или рассматривай
Вселенную,
отражающуюся в нём
испокон
Из Восьми

бессмертных в даосском пантеоне,

Хань Сян-цзы сказал:

“Цветок красив, пока он не тронут”

“Если любишь, не сорвёшь”, –

сказал Будда.

И будто

в полюбившееся,
в изумившее,
в бывшее,
в нынешнее,
в неостывшее

прикоснётся
настоящего яркое солнце

, взгрустнётся
, вздохнётся
, не всё равно
, но

ничто не шелохнётся:
в этом огромном Сейчас

нет, слава Богу, нас.

© Empty Mirror

13.05.2017

Мы конечно встречаемся
в точке отчаяния,
в послевкусии терпкого чая;
после гнева и исступления,
в медитации
безвременья
в мгновении,
в велении сердца
несомненном;
в параллельных вселенных.
Когда, не мигая,
смотришь на пиксели фотографии,
когда проштрафился
и устал себя обвинять.
Когда пишешь стихи,
пока дома все спят.
Встречаемся в терпких
запахах трав весенних,
в привкусе матэ сливовом,
в улыбке с добрым словом,
когда смотришь на что-то новое,
когда без причины весёлый.

Мы бесконечно встречаемся
когда грустим друг по другу
тайно
привязанность – это загадка,
скучать по кому-то так сладко
и тихо радоваться за кого-то
всегда охота.
Такие слова пишут Возлюбленному
Но что, если Он – многие?
Что, если Он – возможность,
потенциал?
Случайся,
а я заварю себе чай.

В саду где розу воспевает соловей:
И дышится легче,
живётся бодрей.
Случайся
после точки отчаяния
в неподвижности созерцания
в простоте безыскусной,
иногда расцветай искусством,
защемит сердце от восторга:
субьекта нет,
но Лика столько!

© Empty Mirror 07.03.2017

 

 

Хакасии

Седые туманы утра
скрывают подножия гор
Хакасия – лето – Шира
гряда вдоль дороги озер.
С утра вода ледяная
реки быстроточной Июс
Все тело бодрит,
освежая,
включает у жизни пульс.
Парят из тумана горы,
высятся над облаками.
Бескрайние сердца просторы –
вокруг или между нами.
Пасмурно, дождь, роса,
шиповник, курильский чай.
Рассказывают глаза
о том, что слова не чаят.
Если человек – остров,
ему приходится не просто:
в сторонке коротает век
и мерзнет, мерзнет человек.

Если человек – космос,
то и тогда ему не просто,
но с головою налегке
не мерзнет в ледяной реке.

На березах лоскуты –
цветных желаний след.
Хакасия – Шира – Июс
– Российский наш Тибет.
Махасиддх Падмасамбхава
повидал чудес немало.
Стабильно добрые глаза –
реже редких чудеса.
Знал Ринпоче все винаи
и принес в Тибет самаи.
Их блюсти не каждый сможет,
здесь осознанность поможет.
Доброта есть благодать:
нужно ум тренировать,
мысли же – не выбирать.
Добродушие и дружба
это ровно то, что нужно.
Позитив и незлобливость,
ясность и неторопливость
вдохновят любого жить,
Настоящему служить
Моменту в любых вселенных
на любых континентах.

Дождь, колокольчик вдали
нет красивее Земли,
чем эта планета
для сердца поэта.
Красные скалы Хакасии
космос собою украсили
Обсерватория небесная
с легкой чьей-то руки
названа “Сундуки”.
Светил равномерный ход
здесь каждый шаман найдет,
йогин, странник и просто
тот, как человек кто – не остров,
чьи действия не торжище,
не причитания у жизненной реки,
Красные скалы – сокровища
и их хранят “Сундуки”.

Чтобы ясности хватало
Созерцательности мало
нужно развлечение – вивека – различение.
Смотришь в небо – видишь звезды
и как-будто все так просто.
Сложности и вправду нет:
неподвижен как Момент
этот и огромен Небом,
жив же – не единым хлебом,
творчество есть не работа
космос смотрит –
видит: кто ты
Можно применить талант
двунаправленно
как бант:
на Вишуддху прикрепить,
на макушку приложить.
Но таланту в доброте
примененье есть везде.

Седые туманы утра
скрывают подножия гор
Хакасия – лето – Шира
гряда вдоль дороги озер.
Эгрегор Природы этот
Величественной земли
Огромнее пустословия
Не спетый куплет
Безмолвия
Колокольчик коней вдали
Бессмертник розовый, клевер,
малина,
пещер на скалах картина.
Время застыло в камне,
выросло в травах ,
березах да хвое,
зажурчало в реках,
Жизни благодать.
Празднует в человеках…
в нас с тобою
космос
а что:
тебе решать.

© Empty Mirror 2016.08.24

Ашока

304 по 232 год до н. э.

Гордая Калинга пала
сумерки прохладят поле
битвы. Ярче цвета лала*
руки: «…Принуждать к неволе
волен ли я? Волен будто…»
Рассуждает император,
внук Маурьи Чандрагупты.
Стоны, крики, ужас войн
Вспоминает храбрый воин,
Конь несет его как птица,
и рука на меч ложится,
в голове звучат шастры.
Пламя до небес возносит
погребальные костры.

623 — 543 до н.э.

Утро раннее в Магадхе*,
А ученики Сиддхартхи
Гаутамы, Шакьев принца,
отругать смогли решиться:
восьмилетний мальчик будто
с радостью, но всё что смог
в чашу подаянье Будде
он насыпал лишь песок.

И сказал Благословенный:
«То – песок времён Вселенной.
Подношение от сердца
сделал мальчик Будде ныне
, я – то подношенье принял.
И прошу помочь всех вас
карме мальчика сейчас.
Замешайте с глиной, с сеном
сей песок и стройте стены
бхиккху* хижин Сангхи Будды.
И не горсть песка то будто,
а сердечная тоска
вера – тоньше волоска
и: того гляди прервётся…
над Землёй восходит солнце
не пройдет трёх сотен лет
как вернётся мальчик этот.
Время полнится Моментом
Будет править континентом
– Бхаратой*, гуманно, мудро.
Слов моих запишет сутры –
к истине откроет дверцы.
Дхармой будет его сердце.
Станет он известен в мире.
Даже строить повсеместно
ступы будет. 84
тысячи возведёт,
этот правитель опытный.
Добротные
дороги проложит,
для паломников посадит плодородные сады,
запретит в стране загрязнение воды,
построит ирригационные каналы
и шлюзы для кораблей,
сделает бесплатные лечебницы
не только для людей,
но и для братьев наших меньших.
Далеко от столицы
куда лучи достает солнце
везде будут строится общественные колодцы,
сажаться деревья вдоль дорог
от пыли и ветра и городов смога.
Египту, Греции и Сирии
пошлет монахов со словами
мира: «Желаю, чтобы все существа…
пребывали в безопасности
естества, самообладании, радости,
отличались спокойным умом и мягкостью»*.

около 250 г до н. э

Над Паталипутрой* утро
«Третий собор окончен
Палийским каноном.
Из трёх корзин «Типитаки»
сформированы:
«Сутта» – Учение
Безмолвия речение;
Монашеская дисциплина «Виная»
отрекшихся обнимает;
философия «Абдхидхарма»
объясняет святую Дхарму.
Сделано все необходимое.» – рапортуют
императору.
и отданы распоряжения
об основании Наланды*,
в котором будут учиться
Арьядэва
Асанга
Атиша
Бодхидхарма — основатель буддистского направления Чань (яп. Дзэн), крупнейший проповедник буддизма в Китае.
Буддхапалита
Бхававивека
Васубандху — автор трактата Абхидхармакоша и основатель школы Йогачара.
Дигнага
Дхармакирти
Камалашила
Нагарджуна — основатель крупнейшей буддистской школы Махаяны и учения Мадхъямики.
Наропа — основатель тибетской буддистской традиции Кагью
Марпа
Чандракирти
Шантаракшита
Падмасамбхава
Шантидэва

Над Калингой поле
поросло травою.
«Ни следа от боя
ни следа от крови.
Время все прикроет
у Его всё ног», —
Царь Ашока сыплет
из руки песок:
«Из всех побед победа Дхармы наивысшая. Можно завоевать часть земли.
Но добротой, любовью и сочувствием можно завоевать сердца людей.
Из острого меча бьёт фонтан крови, а из Дхармы бьёт фонтан любви.
Победа в бою приносит мимолётную радость, а победа Дхармы приносит
Вечную радость. … Все люди мои дети. Всего, чего я желаю своим детям, – а я желаю им богатства и счастья в этом мире и в следующем, — я желаю и всем людям.»*

© Empty Mirror 2016.08.04

сноски к тексту:

Лал* – рубин

Магадха* – древняя страна и историческая область в Индии, упоминаемая ещё в Рамаяне и Махабхарате, управлялась царями-буддистами.

бхиккху* – бхикшу – монах

«…»* – слова царя Ашоки. Ашока – третий император из династии Маурьев, внук императора Чандрагупты, объединившего Бхарату (Индию). Величайший из буддийских правителей страны. По легенде рождение Ашоки предсказал сам Будда Шакьямуни. После восьми лет правления королевством Магадха Ашока завоевал государство Калинга, не жалавшее подчиняться ему. На поле битвы за Калингу, потрясенный видом тел погибших и раненых людей, поклялся не брать в руки оружия. В истории мира были и другие цари, которые после тяжелых сражений клялись больше не воевать. Ашока – единственный, кто принял такое решение в час победы, а не поражения, и в последствии сдержал свою клятву.
Третий буддийский собор был созван около 250 г до н. э. царём Ашокой Маурианом (260—218 до н. э.) в Паталипутре (ныне Патна). Во время Третьего собора был окончательно сформирован Палийский канон, и именно тогда он приобрел своё нынешнее разделение на три части — формализованные ранее Учение («Сутта») и Монашескую дисциплину («Виная»), а также новый раздел утонченной философии («Абхидхамма»). Собственно, с этого момента он и приобрел название «Типитака», по трём составным частям свода наставлений.

Паталипутра* – древняя Патна, столица империй Нандов, Маурьев, Шунгов и Гупта, была величественным городом и чудом того времени. Патлипутра была знаменитым центром образования и изобразительных искусств. Её население при Маурьях (около 300 г. до н. э.) составляло около 400 000 человек.
Бхарат* – официальное название Индии на языке хинди.

Наланда* – буддийский университет и монастырский комплекс, существовавший в V—XII веках на севере Индии, один из крупнейших образовательных центров своего времени, в котором работали, преподавали и обучались многие выдающиеся буддийские философы из разных стран, и куда съезжались многочисленные паломники. В настоящее время руины Наланды — исторический памятник в индийской провинции Бихар, в 90 км к юго-востоку от Патны, древней столицы Индии.
О Наланде писал известный китайский буддийский учёный и путешественник VI века Сюаньцзан. Там преподавала тысяча профессоров, училось десять тысяч студентов, университету принадлежали девятиэтажные строения, 6 храмов и 7 монастырей, в библиотеке хранилось 9 миллионов книг.

Самой большой своей заслугой Ашока считал деятельность, направленную на исправление нравов, которую он развернул среди подданных. «Вдоль дорог я посадил баньян, чтобы давал тень, и заложил манговые рощи. Через каждые восемь кроса устроил колодцы и гостиницы, и в разных местах водные резервуары для людей и зверей. Но это лишь малые достижения. Подобные блага творили и прежние цари. Я же сделал это для того, чтобы люди следовали дхарме».
Ашока вошёл в историю как великий покровитель буддизма. По мнению современных исследователей, для превращения буддизма в мировую религию этот правитель сделал больше, чем кто бы то ни было.
Колесо на вершине столба, который он установил в Сарнатхе во время паломничества по святым местам, теперь украшает национальный флаг свободной Индии.

Читта-вритти-ниродха. Джанака и Нарада

Над Митхилой утро
озаряет земли
Нарада* склонился и ответу внемлет.
Джанака* был спрошен:
“Царь Видехи* мудрый,
озари нас светом –
поясни не в сутрах:
почему “Видеха”** тебя называют,—
“развоплощенным”, “
как нам понимать?”

“Прежде чем ответить
возьми этот сосуд молока”,—
улыбнувшись, молвит Сира-Дхваджа Джанака.
“Мы пойдем в ашрамы, в широту полей,
за мной всюду следуй – капли не пролей
молока, а позже – после
дел государства —
чаяний царства и забот столицы
может и само уж
что-то прояснится )”

Нарада, стараясь не пролить ни капли,
осторожно ходит за царем как цапля
и как кот он ходит,
как бесшумный тигр,
увлечен дивной
мудрости игрой:
“не споткнуться б”, — думает, —
и замрет змеей.
Так был безупречен,
что не расплескал.
Время скоротечно, к вечеру — устал.

Царь без остановки в центре постановки:
“Как тебе процессия в честь мою пришлась?
Люди танцевали, веселились всласть!”
“Не увидел, махариши, ровно ничего.
Были все события — словно далеко,
Но зато не расплескал
в сосуде молоко!”

“О, дитя мое, – так и я ничего не вижу,
время все посвящаю Свободе:
наблюдать за вниманием
-куда оно уходит?
Как и ты с молоком сегодня
хранил в равновесии сосуд,
так и я всегда свободен:
когда поносят иль чтут.
Занят делом важнейшим –
не расплескать внимание,
читта ниродха — мощнейшая
практика:
в это мгновение
возможно (ниродха) управление
течением мысли (вритти)
если мгновение длить
,то ум (читта)
целостный, без изъяна,
посредством медитации (дхьяна)
,как в лампе полностью сгорает священное гхи,
приводит к созерцанию (самадхи).

Единственная практика настоящего мгновения.
Что в свою очередь
ведет от разделения и различения (вивека)
к духовной независимости (кайвалья)
или … как-бы там То ни называли,
нет ни названия здесь,
ни какой – либо меры.
Это – как проснуться”, — ответил
и улыбнулся Джанака (16-10 тыс. лет до н.э.)
он был королем Видеха солнечной расы —
объединил поклонением солнцу
разные веры,
исцелив сознание от двойственности мук
Его называли Сира-Дхваджа
(тот, в эмблеме которого плуг).

 © Empty_Mirror 30.05.2016

UfwV-l3rYzo

Нарада* — в индуизме — полубожественный мудрец, которому приписывают несколько гимнов «Ригведы» и который играет большую роль в некоторых пуранических писаниях, в особенности в «Бхагавата-пуране».
Нараду причисляют к семи великим мудрецам (саптариши). Он известен тем, что предрёк грядущее рождение Кришны и первым научил людей знаниям в математике, астрономии и земледелии.
В пуранической литературе Нарада описывается как монах-путешественник, который обладает мистической силой, позволяющей ему свободно путешествовать с одной планеты (локи) на другую в материальной вселенной, и даже посещать планеты духовного мира Вайкунтхи.
Джанака* — правитель царства Видеха, жизнь которого описывается в индуистском эпосе «Рамаяна». Столица государства Видеха, Митхила, по преданию находилась на месте современного города Джанакпур в Непале. В «Рамаяне» Джанака описывается как отец Ситы. Упоминания о нём также содержатся в «Брихадараньяка-упанишаде», «Махабхарате» и Пуранах.
Видеха* -др.-инд. гос-во в сев. части нынешнего шт. Бихар в 6-5 вв. до н. э. Столица В. – Митхила (в совр. Непале). В “Махабхарате” царь Видехи упоминается как союзник Кауравов. По нек-рым источникам В. – рабовладельч. республика, к-рая с рядом соседних республик входила в конфедерацию Вадджи. После разгрома конфедерации магадхским царем Аджаташатру в 5 в. до н. э. В., по-видимому, вошла в состав гос-ва Магадха.
Видеха** – пребывание в бестелесном состоянии, вне воплощений. Иногда понятие “видеха” применяется также к божествам и девам, освобожденным существам, которые в прошлом были людьми. Эти существа не отделены от Божественного бытия, или Брахмана, но исполняют различные его функции и свойства.

baikal

 

Свежая поросль хвои на снегу
из окна общего вагона
общей жизни

второе апреля
покрытие – снег
по Сибири, центральной России
стальные осины
небо цвета
снега млечного
и местами просинь
да дружба вечная
берез и сосен:

везде вместе
как Жизни
щемящий аромат сосен
пронзительный, а обнять –
колко от шершавых иголок
и на вкус горько
как слезы
прижмись к березе
с бумажной гладкостью…
Им соседство не тесно:
везде вместе, куда ни глянь,-
как инь и ян.

Шафрановый ковер осенней травы
и снега глубины могучие
горные кручи
с боками голыми скал
на них выпадает Байкал
с Неба
идеальными снежинками
чистейшая вода
пропитывает землю
стремится в города

лунный диск и блики Ра
дарит всем нам Ангара.

Здравствуй, Любимый!
Байкал безмолвен довольный…
Весны и зимы
снегом – кристаллы только.
Вода чистоты алмаза
застывает идеальными стразами,
структурами

гранями

кто-то ищет грани в стакане;
кто-то грызет гранит науки;
кому-то: выйти на улицу – скука
почему-то;
кем-то начищают грани предметы хрустальные;
кто-то душит напряжением идеальных
оборотов
словесных,
формальных и пресных
и даже от себя уже устал…
без счету граней в безграничном Эфира Поле
и всех одинаково поит
Байкал.

За окнами поездов –
необъятная и родная
весенняя зима России
потихоньку, как грезы, тает
и наступает тишь…
Ты Байкал встретишь
в снеге полей синем,
в радужках глаз увидишь,
так называемых “других”.
В пульсации на висках,
запястьях
и шеях –
если глянешь туда –
в водопроводах,
в телах
и
горных породах
струится и пульсирует Вода…

Байкал – из редчайших форм
Сознания,
Хотя и на вид – вода.
Раз встретившись, –
влюбляешься навсегда.
Покойный и могучий,
ложится на гор кручи
а ступишь – уйдешь в снег.
Он, точно гуру – учит,
Что надобно быть – лыжне.

Если у тебя
в приключении дня
длинная намечена лыжня:
изучение писаний, йога
медитация…
жажда дхьяны – знания…
Место – Небесам!
Слава чудесам!
Огранится сам –
Кристалл Сознания.

© Empty_Mirror 02.04.2016

EXbsQ65nZoY

Города ночью с самолета
напоминают галактики,
россыпи золота.
Дороги вдоль скал –
из белого мрамора
редчайшей породы.
Храм Природы…
Посмотри:
CaCO3*
сосны в снегу
на берегу Енисея
да
высокие берёзы
белого белее:
чище кристалла
сравнений не стало
дезинфицирует всё Тишина.
Хакасской весны
студёные утра
просторы, озёра
и тёплая Юрта
что ещё нужно для сна?
От сна наваждения
нужно Пробуждение
Колесо из восьми спиц
крутит каждый взмах ресниц
каждый вздох – Пустота
и на выдохе – Чистота
Частота Любви вибраций
выше всяких ситуаций
Измеряйте Сердце в Герцах
и улыбками тепло
О Писаниях все речи
это блёсны и подсечки
Нужно здесь искусным быть:
шум в Безмолвие обратить.
Эгрегор Природы мощнее человека
Здесь просторы под небесным сводом
здесь застыло Время от веку
на экране кристалла жидкого
космос крутит в юрте фото
космоса
Колеса спицы сменяют одну за другой: выше , ниже
и только центр недвижим.
Недвижимо Пустота взирает
на красоту без края
с высоты самолётов, через мониторы глаз,
вздыхает иными,
иными не замечает…
иных укачает, кого – замечтает
в клубок Ариадны нити,..
Кого – Храм Природы магнитит
того ждёт Мгновения Сердце
высокочастотные герцы
и радость застыла льдом в реках,
застыла в человеках
космоса красота
и между ресниц взмахами
миром мерцает Пустота
этим
а “мы” только ахаем
и Бодхисаттвы клятва
это Его жатва.

© Empty_Mirror 07.03.2016
*Мрамор (др.-греч. ???????? — «белый или блестящий камень») — метаморфическая горная порода, состоящая только из кальцита CaCO3.

zjmUElqvLdI

Человечность наслаждается «чувством локтя».
«Котёнок привязанности» о сердце точит когти.
За окном кружатся пушистые хлопья
снега.
Нега непривязанности здесь, в настоящем,
между взглядом назад и возможностью взглянуть за горизонт
событий.
Если выбираешь войну, то увидишь вокруг – поле боя.
Если – зритель и не уверен ни в чём,
присаживайся и созерцай Покой.
Созерцай колючие, ледяные стрелы желаний:
скучай как Королева и Кай, чья игра –
выкладывать слово «Вечность» из льдинок
в замке воображения из льда отчуждённости,
пока Дружественность расцветает розами
сердечного соучастия во вдохновенной легкости.
Драматизм свойственен тем, кто ничем не занят
кроме просмотра театра ума.
Зима
уникальна
особой чистотой белоснежного сна.
Ветер поёт снежинкам: «Танцуй!»
Что по сердцу, то и – рискуй нарисуй.

2016.01.13
© Empty_Mirror

NMGxruFM7N8

vYyA9rOsjY4

Здравствуй. Тебе посвящали стихи
И ты их в Любовь посвящало.
Сердце поэта – дар,
Разливаешь ванильный нектар
, не слова – лепестки и цветы,
Это – Сад без конца и начала
Если мы умолчим: «я» и «ты»
Где границы. Мне снится …
Твоя колесница, Ра.
В ней – игра,
Где у меня разные лица
И тела.

Здесь привидеться может мне
Что сердце Твоё в огне
Развлечения – различения
На «я» и «ты», «она» и «он».
Тебе снится сон, Сознание,
Где «я» – его часть,
а мир – причастие
Истине, где смыслы как мысли
Бессмысленны.
Интернет подключает всех
В одно эфирное тело
Без предела. Дело
В том, здравствуй,
Что нам невозможно расстаться.
Сердце поэта –
Это
не рифмовать окончания слов,
а Жизнь рифмовать в Любовь.

То есть если мы порознь даже:
«где ты?»
По разные стороны галактики, монитора,
Вселенной… нашей планеты,
ты – вдох, я – выдох
сердце – просто мотор,
который тикает как часы
Мгновения этого
Братство.
Здравствуй…

© Empty_Mirror 2015.11.12

2UY9z5PlGKU

golfHm6aBbI

 

Самое глубокое на Земле,
Озеро Байкал,
Обжигающе холодны твои объятия
Сегодня, в конце сентября,
Подарок – знать тебя, узнавать тебя.
Пальцем проводить по полумесяцу на карте,
Слышать зов Твой…
Байкал живой, абсолютно живой…
Чуткий прибой
подтверждает : Байкал понимает.
Золото Неба отразилось
Разлилась прозрачность
Дышит рябью поверхность
Блики, игра полотна.
Внутри Тишина
Снаружи Безмятежность
Голоса на берегу
Разносятся, тают
Чайки летают,
Наблюдают
Всюду глаза чистоту.
Байкал всё обнуляет:
Леса вокруг без запахов привычных…
Ни: прели мха, ни сырости …ничего
Только прожилки цветные листьев
В желто-розовом танце осин…
Ты один? И Байкал один.
Прибой шуршит, играя сам с собой:
Байкал живой, абсолютно живой.
Босым ногам доступно столько всего
Кто бы мог знать, что после холодной воды тепло?!
Обжигает тело
Холодный воздух
Взгляни смело:
Быть живым просто.
Мы едем обратно,
В предгорье Саян
Байкал поднимает
Пушистый туман.

*

Самое глубокое Космосом,
Безмолвие,
Обжигающе холодны твои объятия
Сегодня, в конце сентября,
Подарок – знать себя, узнавать себя.
Пальцем проводить по запотевшим окнам
Иллюминаторов, машин, метро
Слышать зов Твой…
Отец живой, абсолютно живой…
Милостью
Мгновение открывает
Каждым понимает
Наблюдает
Смотрит черными зрачками Космос:
Быть живым просто.

© Empty_Mirror 29-09-2015

uup3UHm_QeY

Здесь.., где руки жмут два друга:
Величественный Енисей и Абакан –
Спокойный на пока…летим сквозь облака…
Туман ложится на хребты Саян
Залитых акварелью Неба.
Где бы не был ты …
Где бы ты не был …
Красный Сердца диск восходит
Над горизонтом, восприятие меняя..
Из суетности знания
В Пространство неизвестности без края.

Здесь воздух ГОСТовский
И в нём озон тайги.
Хакасия … такое слово,
Как вкус сосновой хвои.
Поверх прохлады утренних
Туманов летит наш экипаж.
Росой прибита утренняя пыль дорог.
С одним умом
без солнца Сердца
ты б продрог
сходи погреться
на перекресток Неизвестности
у тех дорог
, где каждая – дорога к Храму.
Одна – через Любовь,
Другая – через Боль, ухабы, ямы.
Третья – для учёных – Джняна,
Четвёртая – полынь, ковыль, перекати-поле, Воля,
Быль и небыль…
Где бы не был ты…
Где ты, ты – небыль.

© Empty_Mirror 03-09-2015

z7MhcFkwir0